База регуляторной практики

Навигатор по правовым позициям Регуляторов

Официальные разъяснения, письма и судебные акты Роскомнадзора, ФСТЭК, ФАС, Минцифры и ФНС по ИТ, 152-ФЗ, рекламе и защите данных с готовыми договорными оговорками.

531 официальных актов в базе · Привязка к ст. КоАП и ГК РФ · Эталонные оговорки в 3 редакциях
Роскомнадзор · IP-мнение 135-ФЗ от 26.10.2026
ст. 13.11 КоАП РФ (до 18 млн руб. / оборотные штрафы)

Разъяснение по ключевым выводам Экспертного совета при Московском УФАС России по вопросам рекламы и согласий

На Экспертном совете при Московском УФАС России обсуждены подходы к квалификации ненадлежащей рекламы как акта недобросовестной конкуренции, а также вопросы работы с согласиями на рекламу. Отмечено, что согласие на рекламу в связке с согласием на участие в акции или обработку персональных данных не всегда признается «вписанным», а мультираспространительские согласия допустимы при закрытом перечне партнеров. Ретро-согласия не позволяют урегулировать конфликт с заявителем; позиция о недопустимости предпроставленных галочек сохраняется, хотя суды не всегда с ней согласны.

Официальная позиция / Вывод регулятора:
  • Введение
  • На Экспертном совете по применению законодательства о рекламе и антимонопольного законодательства при Московском УФАС России обсуждены актуальные вопросы квалификации недобросовестной конкуренции, работы с согласиями на рекламу и новейшей судебной практики. Настоящее разъяснение подготовлено на основе выводов, сформулированных по итогам мероприятия.
  • Ненадлежащая реклама как акт недобросовестной конкуренции
  • Участники рынка традиционно сосредоточены на применении статей 13.11 и 14.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Вместе с тем Московское УФАС России напомнило, что за ненадлежащую рекламу предупреждение может быть выдано и по статье 14.8 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», поскольку подобные действия рассматриваются как акт недобросовестной конкуренции. Для участников рынка это создает риск привлечения к административной ответственности по статье 14.33 КоАП РФ. Указанный подход находит отражение в текущем споре Т-Банка с Московским УФАС России (дело №
  • 077/01/14.8-15397/2025
  • ), в рамках которого действия банка были признаны актом недобросовестной конкуренции после неисполнения выданного предупреждения. Кроме того, существует риск связанных с недобросовестной конкуренцией исков со стороны пострадавших конкурентов о взыскании убытков, а также исков самого УФАС об обращении выручки, полученной вследствие недобросовестной конкуренции, в доход бюджета.
  • Вписанные и принудительные согласия
  • Московское УФАС России продолжает противодействовать навязанным согласиям, однако в отдельных бизнес-кейсах такие согласия не признаются вписанными или принудительными. В частности, согласие на рекламу в связке с согласием на участие в акции либо с согласием на обработку персональных данных не рассматривается как вписанное (
  • кейс Melon Fashion Group
  • ). Критерием для проверки служит цель обработки данных: она должна способствовать кастомизации коммуникаций с пользователем (опросы, исследования, аналитика). Позиция УФАС о недопустимости предпроставленных галочек на рекламу остается неизменной, хотя суды не всегда с ней согласны. В частности, в деле по оспариванию предупреждения ФАС России (№
  • А40-319403/2025
  • ) аргументация суда сводится исключительно к вписанности и принудительности согласия на рекламу на этапе сбора данных.
  • Мультираспространительские согласия
  • Использование мультираспространительских согласий признается безопасным при условии обеспечения для пользователя закрытого перечня рекламораспространителей. При обновлении указанного перечня компаниям следует применять изменения только к тем сегментам пользователей, которые на входе согласились на уже обновленный список партнеров.
  • Невозможность использования ретро-согласий
  • Согласно актуальной практике после совершения коммуникации на ненадлежащем согласии исправить ситуацию и урегулировать конфликт с конкретным пользователем, в том числе путем получения ретро-согласия, невозможно. ФАС России в данном случае защищает интересы всех субъектов, а не только конкретного заявителя. Несмотря на дискуссию среди членов Экспертного совета, все участники сошлись во мнении, что ретро-согласия не позволяют урегулировать конфликт с заявителем.
  • Оценка определения Верховного Суда РФ по делу Melon Fashion Group
  • Представители УФАС России оценили недавнее
  • определение Верховного Суда РФ по делу Melon Fashion Group
  • не только как победу бизнеса, но и как подтверждение тезиса о «презумпции нежелательности рекламы». При этом именно указанная логика позволила суду заключить, что акция, бонус или иное благо являются нормальным способом сделать рекламу желательной для потребителя.
  • Заключительные положения
  • Выводы Экспертного совета свидетельствуют о расширении подходов к квалификации нарушений в сфере рекламы, в том числе через институт недобросовестной конкуренции, а также об уточнении критериев допустимости согласий на рекламу. Участникам рынка рекомендуется учитывать изложенные позиции при выстраивании процессов получения согласий и распространения рекламных коммуникаций.
  • Настоящий материал носит информационно-аналитический характер и не является нормативным правовым актом.
ФАС · Позиция ведомства от 19.10.2026

Сократили операционную нагрузку на команду DPO крупного медиахолдинга

Выявили зоны несоответствия 152-ФЗ, упростили работу с согласиями и выстроили прозрачную модель взаимодействия компаний внутри группы.

Клиент — крупный медиахолдинг, специализирующийся на коммуникациях с русскоговорящей аудиторией по всей России. Компания разрабатывает рекламные и коммуникационные решения с учетом особенностей российского рынка и инсайтов локальной аудитории.

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Клиент — крупный медиахолдинг, специализирующийся на коммуникациях с русскоговорящей аудиторией по всей России. Компания разрабатывает рекламные и коммуникационные решения с учетом особенностей российского рынка и инсайтов локальной аудитории.

Источник
Проверить договор по этой позиции
Иной регулятор · Судебное решение / постановление 2-1723/2026 от 09.09.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Договором с субъектом можно установить больший срок прекращения обработки и уничтожения ПД после отзыва согласия, чем 30 дней по ч. 5 ст. 21 152-ФЗ

Таким образом, по общему правилу прекращение обработки и уничтожение персональных данных осуществляется в срок, не превышающий 30 дней с даты поступления отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку его персональных данных. При этом договором между оператором и субъектом персональных данных может быть предусмотрено иное (соответственно, как меньший, так и больший срок прекращения обработки и уничтожения персональных данных).

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе: Председательствующего Родиной А.К, Судей Храмцовой О.Н, Коренева А.С. рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело №2-1723/2026 по иску Попова Павла Александровича к Муниципальному бюджетному образовательному учреждению дополнительного образования спортивная школа олимпийского резерва "Юность" о признании недействительными условий договоров, возложении обязанности изменить условия договора, компенсации морального вреда, по кассационной жалобе Попова Павла Александровича на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13 марта 2026 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17 июня 2026 года. Заслушав доклад судьи Родиной А.К. о вынесенных по делу судебных актах, доводах кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции УСТАНОВИЛА: Попов П.А. обратился в суд с иском к МБОУ ДО спортивная школа олимпийского резерва "Юность" (далее также - Спортивная школа, Юность) о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.; о признании недействительными, приведении в соответствие с требованиями законодательства следующих условий договоров (соглашений к ним): о перечне подлежащих обработке персональных данных ребенка (приложение №3 к договорам); об автоматической пролонгации срока действия согласия на обработку персональных данных на следующие пять лет (приложение №4); о бессрочном и безвозмездном использовании изображения ребенка в любых рекламных целях (приложение №5). В обоснование иска указал, что его несовершеннолетние дети получают на базе Спортивной школы платные физкультурно-спортивные услуги по физической подготовке и физическому развитию. Между истцом как представителем несовершеннолетних детей (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключены договоры на оказание платных образовательных услуг. Названные выше условия договоров являются недействительными, поскольку содержат слишком широкий и неконкретный перечень обрабатываемых персональных данных, не соответствующий принципу соразмерности заявленным целям; блокируют возможность отзыва согласия на обработку персональных данных. Навязывание ответчиком данных кабальных условий причинило истцу нравственные страдания, беспокойство на неприкосновенность частной жизни детей, ощущение беззащитности перед произволом ответчика, стресс. Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13 марта 2026 года иск отклонён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17 июня 2026 года решение суда оставлено без изменения. В кассационной жалобе Попов П.А. просит об отмене постановленных судебных актов как незаконных и необоснованных. Лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении в судебное заседание не явились. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В связи с чем, на основании ст.ст. 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению. В соответствии со ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Таких нарушений при рассмотрении дела не допущено. Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 9, п. 3 ст. 10, п. 1 ст. 166, ст.ст. 168, 151, 152.1 421, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 2, 3, 5, 6, 9, ч.ч. 1, 2 ст. 17, ст. 24 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных", Требованиями к содержанию согласия на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения, утв. приказом Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций от 24 февраля 2021 года № 18, разъяснениями п.п. 46, 47, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п.п. 1, 12, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда". Установив, что оспариваемые истцом условия согласий на защиту персональных данных соответствуют требованиям действующего правового регулирования к форме и содержанию таких согласий; содержат конкретные, заранее определенные и законные цели, перечень персональных данных о ребенке и его представителе, срок и способ отзыва согласия; их содержание и объём соответствует и не является избыточным по отношению к заявленным целям обработки, обеспечивает точность и достаточность персональных данных по отношению к целям обработки, районный суд в отсутствие доказательств подписания данных согласий истцом на крайне невыгодных для него условиях, при стечении тяжелых жизненных обстоятельств, навязывания ответчиком оспариваемых условий соглашений, не усмотрел оснований для признания оспариваемых условий недействительными и возложения на Спортивную школу обязанности по их изменению. С учётом указанных обстоятельств суд пришёл к выводу о недоказанности нарушения ответчиком прав истца на защиту персональных данных и отсутствии оснований для компенсации морального вреда. Отметил, что действующее правовое регулирование в сфере защиты персональных данных не содержит запрета на включение в согласие на обработку персональных данных срока отзыва такого согласия, условий о его пролонгации. Учёл, что способ отзыва согласия на обработку персональных данных, указанный в оспариваемых соглашениях, является ясным, понятным и исполнимым. Суд апелляционной инстанции приведённые выводы районного суда поддержал, указав, что содержащиеся в оспариваемых соглашениях условия обработки персональных данных направлены на соблюдение прав истца и его несовершеннолетних детей как субъектов персональных данных, предусмотренных Федеральным законом №152-ФЗ. Судебная коллегия по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции соглашается с указанными выводами судов, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам дела, правильно примененным положениям материального закона. В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных" целью настоящего Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. В п. 1 ч. 1 ст. 6 названного федерального закона определено, что обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением, в частности, правил, предусмотренных данным Федеральным законом, и по общему правилу допускается с согласия субъекта персональных данных. Исходя из ч. 1 ст. 9 Федерального закона № 152 субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, предметным, информированным, сознательным и однозначным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом. Согласие на обработку персональных данных должно быть оформлено отдельно от иных информации и (или) документов, которые подтверждает и (или) подписывает субъект персональных данных. В случае получения согласия на обработку персональных данных от представителя субъекта персональных данных полномочия данного представителя на дачу согласия от имени субъекта персональных данных проверяются оператором. В ч. 2 названной нормы предусмотрено право субъекта персональных данных на отзыв согласие на обработку персональных данных. В ч. 4 указанной нормы установлены обязательные требования к содержанию согласия на обработку персональных данных, включающие срок, в течение которого действует согласие субъекта персональных данных, а также способ его отзыва, если иное не установлено федеральным законом. При рассмотрении спора судами установлено, что разработанные ответчиком и подписанные истцом условия согласий на обработку персональных данных его детей как учащихся Спортивной школы и его лично как их законного представителя соответствуют названным положениям закона. Согласия на обработку персональных данных иных категорий (приложение №3), специальной категории (о состоянии здоровья ребенка) (приложение №4), а также согласие на использование изображения ребенка (приложение №5) оформлены тремя отдельными приложениями к договору об оказании платных образовательных услуг, содержат цели, перечень действий с персональными данными, срок действия согласия и порядок его отзыва и др. Сделан вывод, что перечень обрабатываемых персональных данных (фамилия, имя, отчество, дата, место рождения ребенка, социальное положение, образование, место учёты, сведения о наградах, данные медицинских справок, данные о прохождении ребенком медосмотров, состоянии здоровья) соответствуют целям обработки персональных данных, указанных в договоре, - осуществление платных физкультурно-оздоровительных услуг по физической подготовке и физическому развитию, необходимы для определения возможности доступа ребенка к занятиям, ведения личных дел, обеспечения личной безопасности обучающихся, сохранности имущества, организации занятий и т.д. Приходя к выводу о том, что условия договора об автоматической пролонгации согласия на 5 лет и возможности отзыва согласия только в случае истечения 5 лет с момента окончания действия всех договоров и 5 лет с момента подписания согласия не противоречат положениям п. 2 ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ, суды исходили из того, что положения п. 8 ч. 4 ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ содержат прямое указание на установление в согласии на обработку персональных данных срока и порядка отзыва такого согласия. Указано, что само по себе несогласие заявителя с установленным ответчиком сроком отзыва согласия не свидетельствует о незаконности условия договора или затруднительности отзыва согласия. Вопреки доводам кассационной жалобы, на основании ч. 5 ст. 21 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных" в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку его персональных данных оператор обязан прекратить их обработку или обеспечить прекращение такой обработки (если обработка персональных данных осуществляется другим лицом, действующим по поручению оператора) и в случае, если сохранение персональных данных более не требуется для целей обработки персональных данных, уничтожить персональные данные или обеспечить их уничтожение (если обработка персональных данных осуществляется другим лицом, действующим по поручению оператора) в срок, не превышающий 30 дней с даты поступления указанного отзыва, если иное не предусмотрено договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, иным соглашением между оператором и субъектом персональных данных либо если оператор не вправе осуществлять обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных на основаниях, предусмотренных настоящим Федеральным законом или другими федеральными законами. Таким образом, по общему правилу прекращение обработки и уничтожение персональных данных осуществляется в срок, не превышающий 30 дней с даты поступления отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку его персональных данных. При этом договором между оператором и субъектом персональных данных может быть предусмотрено иное (соответственно, как меньший, так и больший срок прекращения обработки и уничтожения персональных данных). Отсутствие указания в приложение №5 к договору о добровольном согласии на фото- и видеосъемку ребенка на возможность отзыва такого согласия в любое время, не препятствует реализации прав истца на отзыв данного им согласия, не является основанием для признания его условий незаконными. Вопреки доводам заявителя, судом разрешены все заявленные требования, в том числе об изменении условий договора, в удовлетворении которых отказано, что прямо следует из решения суда. Злоупотребления правом со стороны ответчика судами не установлено. Бремя доказывания, в том навязывания ответчиком истцу оспариваемых условий соглашений, распределено судами верно. Доводы истца о навязывании Спортивной школой условий соглашений о защите персональных данных не нашли подтверждения при разрешении спора. Напротив, судами установлено, что истец как субъект персональных данных свободно, своей волей и в своем интересе предоставил ответчику свои персональные данные и персональные данные ребенка, дал информированное добровольное согласие на осущствление на безвозмездной основе фото- и видеосъемки ребенка и дальнейшего их использования в рекламных целях учреждения, для размещения на официальном сайте и социальных сетях Спортивной школы и т.д, на что прямо указано в согласиях на обработку персональных данных. Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного акта, оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений в соответствии с положениями ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется. Руководствуясь ст. ст. 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Определила: решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13 марта 2026 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17 июня 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу Попова Павла Александровича - без удовлетворения.

Иной регулятор · Судебное решение / постановление 2-1723/2026 от 09.09.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Суды: автопролонгация согласия на обработку ПД и запрет его отзыва ранее 5 лет не противоречат 152-ФЗ

Приходя к выводу о том, что условия договора об автоматической пролонгации согласия на 5 лет и возможности отзыва согласия только в случае истечения 5 лет с момента окончания действия всех договоров и 5 лет с момента подписания согласия не противоречат положениям п. 2 ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ, суды исходили из того, что положения п. 8 ч. 4 ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ содержат прямое указание на установление в согласии на обработку персональных данных срока и порядка отзыва такого согласия. Указано, что само по себе несогласие заявителя с установленным ответчиком сроком отзыва согласия не свидетельствует о незаконности условия договора или затруднительности отзыва согласия.

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе: Председательствующего Родиной А.К, Судей Храмцовой О.Н, Коренева А.С. рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело №2-1723/2026 по иску Попова Павла Александровича к Муниципальному бюджетному образовательному учреждению дополнительного образования спортивная школа олимпийского резерва "Юность" о признании недействительными условий договоров, возложении обязанности изменить условия договора, компенсации морального вреда, по кассационной жалобе Попова Павла Александровича на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13 марта 2026 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17 июня 2026 года. Заслушав доклад судьи Родиной А.К. о вынесенных по делу судебных актах, доводах кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции УСТАНОВИЛА: Попов П.А. обратился в суд с иском к МБОУ ДО спортивная школа олимпийского резерва "Юность" (далее также - Спортивная школа, Юность) о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.; о признании недействительными, приведении в соответствие с требованиями законодательства следующих условий договоров (соглашений к ним): о перечне подлежащих обработке персональных данных ребенка (приложение №3 к договорам); об автоматической пролонгации срока действия согласия на обработку персональных данных на следующие пять лет (приложение №4); о бессрочном и безвозмездном использовании изображения ребенка в любых рекламных целях (приложение №5). В обоснование иска указал, что его несовершеннолетние дети получают на базе Спортивной школы платные физкультурно-спортивные услуги по физической подготовке и физическому развитию. Между истцом как представителем несовершеннолетних детей (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключены договоры на оказание платных образовательных услуг. Названные выше условия договоров являются недействительными, поскольку содержат слишком широкий и неконкретный перечень обрабатываемых персональных данных, не соответствующий принципу соразмерности заявленным целям; блокируют возможность отзыва согласия на обработку персональных данных. Навязывание ответчиком данных кабальных условий причинило истцу нравственные страдания, беспокойство на неприкосновенность частной жизни детей, ощущение беззащитности перед произволом ответчика, стресс. Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13 марта 2026 года иск отклонён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17 июня 2026 года решение суда оставлено без изменения. В кассационной жалобе Попов П.А. просит об отмене постановленных судебных актов как незаконных и необоснованных. Лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении в судебное заседание не явились. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В связи с чем, на основании ст.ст. 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению. В соответствии со ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Таких нарушений при рассмотрении дела не допущено. Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 9, п. 3 ст. 10, п. 1 ст. 166, ст.ст. 168, 151, 152.1 421, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 2, 3, 5, 6, 9, ч.ч. 1, 2 ст. 17, ст. 24 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных", Требованиями к содержанию согласия на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения, утв. приказом Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций от 24 февраля 2021 года № 18, разъяснениями п.п. 46, 47, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п.п. 1, 12, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда". Установив, что оспариваемые истцом условия согласий на защиту персональных данных соответствуют требованиям действующего правового регулирования к форме и содержанию таких согласий; содержат конкретные, заранее определенные и законные цели, перечень персональных данных о ребенке и его представителе, срок и способ отзыва согласия; их содержание и объём соответствует и не является избыточным по отношению к заявленным целям обработки, обеспечивает точность и достаточность персональных данных по отношению к целям обработки, районный суд в отсутствие доказательств подписания данных согласий истцом на крайне невыгодных для него условиях, при стечении тяжелых жизненных обстоятельств, навязывания ответчиком оспариваемых условий соглашений, не усмотрел оснований для признания оспариваемых условий недействительными и возложения на Спортивную школу обязанности по их изменению. С учётом указанных обстоятельств суд пришёл к выводу о недоказанности нарушения ответчиком прав истца на защиту персональных данных и отсутствии оснований для компенсации морального вреда. Отметил, что действующее правовое регулирование в сфере защиты персональных данных не содержит запрета на включение в согласие на обработку персональных данных срока отзыва такого согласия, условий о его пролонгации. Учёл, что способ отзыва согласия на обработку персональных данных, указанный в оспариваемых соглашениях, является ясным, понятным и исполнимым. Суд апелляционной инстанции приведённые выводы районного суда поддержал, указав, что содержащиеся в оспариваемых соглашениях условия обработки персональных данных направлены на соблюдение прав истца и его несовершеннолетних детей как субъектов персональных данных, предусмотренных Федеральным законом №152-ФЗ. Судебная коллегия по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции соглашается с указанными выводами судов, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам дела, правильно примененным положениям материального закона. В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных" целью настоящего Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. В п. 1 ч. 1 ст. 6 названного федерального закона определено, что обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением, в частности, правил, предусмотренных данным Федеральным законом, и по общему правилу допускается с согласия субъекта персональных данных. Исходя из ч. 1 ст. 9 Федерального закона № 152 субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, предметным, информированным, сознательным и однозначным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом. Согласие на обработку персональных данных должно быть оформлено отдельно от иных информации и (или) документов, которые подтверждает и (или) подписывает субъект персональных данных. В случае получения согласия на обработку персональных данных от представителя субъекта персональных данных полномочия данного представителя на дачу согласия от имени субъекта персональных данных проверяются оператором. В ч. 2 названной нормы предусмотрено право субъекта персональных данных на отзыв согласие на обработку персональных данных. В ч. 4 указанной нормы установлены обязательные требования к содержанию согласия на обработку персональных данных, включающие срок, в течение которого действует согласие субъекта персональных данных, а также способ его отзыва, если иное не установлено федеральным законом. При рассмотрении спора судами установлено, что разработанные ответчиком и подписанные истцом условия согласий на обработку персональных данных его детей как учащихся Спортивной школы и его лично как их законного представителя соответствуют названным положениям закона. Согласия на обработку персональных данных иных категорий (приложение №3), специальной категории (о состоянии здоровья ребенка) (приложение №4), а также согласие на использование изображения ребенка (приложение №5) оформлены тремя отдельными приложениями к договору об оказании платных образовательных услуг, содержат цели, перечень действий с персональными данными, срок действия согласия и порядок его отзыва и др. Сделан вывод, что перечень обрабатываемых персональных данных (фамилия, имя, отчество, дата, место рождения ребенка, социальное положение, образование, место учёты, сведения о наградах, данные медицинских справок, данные о прохождении ребенком медосмотров, состоянии здоровья) соответствуют целям обработки персональных данных, указанных в договоре, - осуществление платных физкультурно-оздоровительных услуг по физической подготовке и физическому развитию, необходимы для определения возможности доступа ребенка к занятиям, ведения личных дел, обеспечения личной безопасности обучающихся, сохранности имущества, организации занятий и т.д. Приходя к выводу о том, что условия договора об автоматической пролонгации согласия на 5 лет и возможности отзыва согласия только в случае истечения 5 лет с момента окончания действия всех договоров и 5 лет с момента подписания согласия не противоречат положениям п. 2 ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ, суды исходили из того, что положения п. 8 ч. 4 ст. 9 Федерального закона №152-ФЗ содержат прямое указание на установление в согласии на обработку персональных данных срока и порядка отзыва такого согласия. Указано, что само по себе несогласие заявителя с установленным ответчиком сроком отзыва согласия не свидетельствует о незаконности условия договора или затруднительности отзыва согласия. Вопреки доводам кассационной жалобы, на основании ч. 5 ст. 21 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных" в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку его персональных данных оператор обязан прекратить их обработку или обеспечить прекращение такой обработки (если обработка персональных данных осуществляется другим лицом, действующим по поручению оператора) и в случае, если сохранение персональных данных более не требуется для целей обработки персональных данных, уничтожить персональные данные или обеспечить их уничтожение (если обработка персональных данных осуществляется другим лицом, действующим по поручению оператора) в срок, не превышающий 30 дней с даты поступления указанного отзыва, если иное не предусмотрено договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, иным соглашением между оператором и субъектом персональных данных либо если оператор не вправе осуществлять обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных на основаниях, предусмотренных настоящим Федеральным законом или другими федеральными законами. Таким образом, по общему правилу прекращение обработки и уничтожение персональных данных осуществляется в срок, не превышающий 30 дней с даты поступления отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку его персональных данных. При этом договором между оператором и субъектом персональных данных может быть предусмотрено иное (соответственно, как меньший, так и больший срок прекращения обработки и уничтожения персональных данных). Отсутствие указания в приложение №5 к договору о добровольном согласии на фото- и видеосъемку ребенка на возможность отзыва такого согласия в любое время, не препятствует реализации прав истца на отзыв данного им согласия, не является основанием для признания его условий незаконными. Вопреки доводам заявителя, судом разрешены все заявленные требования, в том числе об изменении условий договора, в удовлетворении которых отказано, что прямо следует из решения суда. Злоупотребления правом со стороны ответчика судами не установлено. Бремя доказывания, в том навязывания ответчиком истцу оспариваемых условий соглашений, распределено судами верно. Доводы истца о навязывании Спортивной школой условий соглашений о защите персональных данных не нашли подтверждения при разрешении спора. Напротив, судами установлено, что истец как субъект персональных данных свободно, своей волей и в своем интересе предоставил ответчику свои персональные данные и персональные данные ребенка, дал информированное добровольное согласие на осущствление на безвозмездной основе фото- и видеосъемки ребенка и дальнейшего их использования в рекламных целях учреждения, для размещения на официальном сайте и социальных сетях Спортивной школы и т.д, на что прямо указано в согласиях на обработку персональных данных. Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного акта, оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений в соответствии с положениями ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется. Руководствуясь ст. ст. 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Определила: решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13 марта 2026 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17 июня 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу Попова Павла Александровича - без удовлетворения.

ФАС · IP-мнение 309-ЭС26-2103 от 03.09.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Разъяснение о подходах Московского УФАС России к согласиям на рекламные рассылки (по обзору практики за II квартал 2026 года)

Московское УФАС России выпустило обзор практики за II квартал 2026 года , в котором подтвердило подход к согласиям на рекламные рассылки. Предоставление скидки или участия в розыгрыше в обмен на подписку на рекламу признается допустимым при условии, что пользователь явно и активно выражает согласие (например, проставляет чекбокс или совершает действие для участия в акции).

Официальная позиция / Вывод регулятора:
  • Введение
  • Московским УФАС России выпущен
  • обзор практики за II квартал 2026 года
  • , в котором отдельный блок посвящен вопросам получения согласий на рекламные рассылки. В обзоре обобщены позиции регулятора и приведены примеры из дел, в том числе сопровождаемых авторами. Настоящее разъяснение подготовлено на основе указанного обзора.
  • Допустимость предоставления скидки за подписку на рекламу
  • Московское УФАС России подтвердило, что предоставление скидки или участия в розыгрыше в обмен на подписку на рекламные рассылки не является нарушением, если пользователь сам, явно и активно выражает согласие на получение рекламы. Такое согласие может быть выражено, в частности, посредством проставления чек-бокса или совершения действий, необходимых для участия в акции. Указанная позиция соответствует
  • определению Верховного Суда РФ № 309-ЭС26-2103
  • , которое ранее рассматривалось как значимая веха в правоприменительной практике.
  • Недопустимость «вписанных» согласий
  • Согласие на получение рекламы, которое «вписано» в пользовательское соглашение, условия программы лояльности или иной документ без отдельного волеизъявления пользователя именно в отношении рекламы, по-прежнему признается ненадлежащим. Московское УФАС России привело следующие примеры:
  • предписание по делу № 077/05/18-4152/2026
  • в отношении согласия на рекламу, включенного в правила сайта без отдельного чек-бокса;
  • решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-311022/25
  • в отношении «навязанного» согласия на рекламу, получаемого при оформлении дисконтной карты, от которого пользователь не мог отказаться.
  • На Петербургском правовом саммите представитель Московского УФАС России отметил, что «вписанные» согласия являются системной проблемой. Предупреждения об устранении нарушений были выданы кредитным организациям, операторам платных дорог,
  • цифровым платформам
  • и
  • маркетплейсам
  • в случае с рекламными push-уведомлениями.
  • Аналогичный подход подтвержден судом в деле №
  • А40-319403/25
  • , в рамках которого банк оспаривал предупреждение Московского УФАС России за автоматически проставленное согласие на рекламу при оформлении карты. Суд признал указанные действия не только нарушением законодательства о рекламе, но и недобросовестной конкуренцией.
  • Требования к форме согласия
  • Из обзора и приведенной практики следует, что недостаточно наличия согласия на рекламу в каком-либо тексте. Пользователь должен иметь возможность осознанно и отдельно выразить такое согласие либо отказаться от него, не утрачивая при этом доступ к основной услуге.
  • При этом не требуется получение от каждого пользователя двух отдельных чек-боксов — на рекламу и на обработку персональных данных в целях рекламных коммуникаций. Достаточно одной галочки с явным согласием на получение рекламы и гиперссылки на текст согласия на обработку персональных данных в целях продвижения товаров, работ, услуг, включая коммуникацию с пользователем. Указанное действие удовлетворяет требованиям части 1 статьи 18 Закона о рекламе и статьи 15 Закона о персональных данных.
  • Рекомендации для операторов
  • Операторам рекомендуется провести ревизию форм сбора согласий на рекламные рассылки. Необходимо устранить следующие недостатки:
  • согласия на рекламные рассылки не собираются;
  • согласия собираются, но «вписаны» в иной документ (пользовательское соглашение, оферту, политику, условия программы лояльности);
  • согласия опубликованы, но отсутствуют логи, подтверждающие их сбор.
  • Приведение форм и процесса управления согласиями в соответствие с требованиями законодательства потребуется либо в добровольном порядке, либо по предписанию контролирующего органа, что влечет дополнительные издержки и репутационные риски. Переход на новые валидные формы согласия может занять значительное время, поскольку требует интеграции во всю клиентскую базу.
  • Заключительные положения
  • Подход к согласиям на рекламные рассылки остается неизменным: необходимо явное активное действие пользователя, отдельное от иных согласий, с реальной возможностью отказаться. Указанный подход закреплен обзором Московского УФАС России и судебной практикой. В обзоре пока отсутствуют кейсы по противодействию рекламному троллингу, однако данное направление сохраняет актуальность.
  • Настоящий материал носит информационно-аналитический характер и не является нормативным правовым актом.
Роскомнадзор · Судебный акт от 24.08.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (до 500 000 руб. за отсутствие маркировки рекламы)

Совместные операторы персональных данных по 152-ФЗ

В понятии "оператор" указано лицо в единственном числе, соответственно, не может быть совместных операторов (2 и более лиц), которые выступают как единый оператор персональных данных

  • По 152-ФЗ нет совместных операторов, а отсылка к совместности относится только к признаку оператора. То есть, если компания с кем-то организовала обработку персональных данных, то это формальный признак того, что эта компания является оператором персональных данных.
  • Так как Роскомнадзор прямо спросили про уведомление, то он дополняет ответ отсылкой к уведомлению, где всегда указывается одно лицо. Могу дополнить, что закон много где оперирует оператором, как одним лицом.
  • "Совместное операторство" можно использовать в обиходе, но деюре всегда нужно решить, когда компания оператор, а когда занимает позицию "обработчика", отражать эту логику в документах.
  • Если в вашей компании комплаенс построен вокруг "совместного операторства", приложенное письмо - триггер обратить на это внимание.
  • Судебной практики по совместным операторам по 152-ФЗ нет, статья отражает позицию автора и УРКН по ЦФО.
  • Вопрос заданный Роскомнадзору:
  • Согласно пп.2.) ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ О персональных данных: Оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.
  • В связи с этим прошу предоставить разъяснения по следующему вопросу: Может ли являться (признаваться) Оператором ( одним (единым) Оператором исходя из формулировки закона) сразу несколько лиц (разных юридических лиц).
  • В случае если по мнению Роскомнадзора Оператором ( одним (единым) оператором исходя из формулировки закона) может признаваться сразу несколько лиц, то как тогда осуществляется уведомление Роскомнадзора в порядке части 1 статьи 22 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ О персональных данных, так как на настоящий момент времени, при исполнении части 1 статьи 22 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ О персональных данных невозможно предоставить в Роскомнадзор сведения об Операторе, состоящих из несколько разных лиц (юридических лиц).
  • Ответ Роскомнадзора:
  • Дополнительно сообщаем, что в соответствии с ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 27 июля 2006 г. №152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон) оператор до начала обработки персональных данных обязан уведомить уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных о своем осуществлять обработку персональных данных за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 настоящей статьи.
  • Основанием для включения в реестр операторов, осуществляющих обработку персональных данных (далее – Реестр) является уведомление об обработке (о намерении осуществлять обработку) персональных данных, содержащее сведения, предусмотренные ч. 3 ст. 22 Закона (далее – Уведомление).
  • В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.
  • Таким образом, исходя из вышеизложенного определения, оператором осуществляющим обработку персональных данных является лицо - юридическое (физическое) либо ИП. Подача Уведомления предусматривает подачу от каждого юридического (физического) лица либо ИП отдельного Уведомления. Впоследствии каждому юридическому (физическому) лицу либо ИП присваивается разный реестровый номер.
  • При этом подача одного Уведомления объединяющего одновременно сразу несколько юридических (физических) лиц либо ИП не предусмотрена.
  • Полагаем возможным также пояснить, что для включения в Реестр в качестве оператора персональных данных следует представить в адрес Управления Уведомление, заполненное на Портале персональных данных Роскомнадзора
  • https://pd.rkn.gov.ru/
  • в разделе «Реестр операторов/Электронные формы заявлений».
  • В настоящее время на сайте реализовано несколько способов подачи Уведомления:
  • Сформировать уведомление и направить в бумажном виде. После заполнения и отправки электронной формы уведомления в информационную систему Роскомнадзора, распечатать, заверить подписью уполномоченного должностного лица и направить в Управление по адресу: Старокаширское шоссе, д. 2, корп. 10, ГСП-7, Москва, 117997.
  • Сформировать уведомление и направить в электронном виде с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи. В этом случае подача в бумажном виде не потребуется. У вас должен быть установлен плагин КриптоПро ЭЦП Browser plug-in и настроена работа с ним. В случае если Вы подаёте уведомление за организацию, ИНН электронной подписи должно соответствовать ИНН организации.
  • Сформировать уведомление и направить в электронном виде с использованием средств аутентификации ЕСИА. Пройти аутентификацию на портале Госуслуг, заполнить форму и направить ее в электронном виде. У Вас должна быть подтвержденная учетная запись. Отправка копии в бумажном виде в данном случае не потребуется. В случае если Вы подаете уведомление за организацию, Ваша учетная запись должна быть привязана к данной организации на портале Госуслуг.
  • Обращаем Ваше внимание, что необходимо указывать все цели, указанные в учредительных документах оператора и цели, фактически осуществляемой оператором деятельности по обработке персональных данных. Цели обработки персональных данных недопустимо указывать перечнем в рамках одной цели. Все цели необходимо указывать отдельно друг от друга. И также для каждой цели обработки персональных данных указать категории персональных данных, категории субъектов, персональные данные которых обрабатываются, правовое основание обработки персональных данных, перечень действий с персональными данными и способы обработки персональных данных.
  • После заполнения электронной формы Уведомления и отправки ее в информационную систему Роскомнадзора Вам автоматически присваивается номер уведомления и ключ. С помощью номера Уведомления и ключа у Вас есть возможность самостоятельно отслеживать статус Уведомления на портале персональных данных
  • https://pd.rkn.gov.ru/
  • в разделе «Реестр операторов/Проверка состояния уведомления».
Официальная позиция / Вывод регулятора:

По 152-ФЗ нет совместных операторов, а отсылка к совместности относится только к признаку оператора. То есть, если компания с кем-то организовала обработку персональных данных, то это формальный признак того, что эта компания является оператором персональных данных. Так как Роскомнадзор прямо спросили про уведомление, то он дополняет ответ отсылкой к уведомлению, где всегда указывается одно лицо. Могу дополнить, что закон много где оперирует оператором, как одним лицом. "Совместное операторство" можно использовать в обиходе, но деюре всегда нужно решить, когда компания оператор, а когда занимает позицию "обработчика", отражать эту логику в документах. Если в вашей компании комплаенс построен вокруг "совместного операторства", приложенное письмо - триггер обратить на это внимание. Судебной практики по совместным операторам по 152-ФЗ нет, статья отражает позицию автора и УРКН по ЦФО.

ФАС · Официальное разъяснение № 12-Р/2026 от 14.08.2026

Распределение ответственности за получение erid и отчетность в ЕРИР

Договорное закрепление обязанностей по регистрации креативов в ОРД за рекламным агентством освобождает рекламодателя от административной ответственности по ч. 15, 16 ст. 14.3 КоАП РФ при условии надлежащего контроля.

Рекомендуемые договорные конструкции: нажмите для предпросмотра
Проверить договор по этой позиции
ФАС · Разъяснение 077/05/18-4152/2026 от 14.08.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Вписанное согласие на рекламу ненадлежащее, а согласие в обмен на скидку допустимо, если выражено активными действиями

Законодательство не запрещает предоставление согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку. Такое согласие является надлежащим, если оно выражено активными действиями пользователя, касается именно получения рекламы и соответствует законным интересам обеих сторон. Форма согласия должна исключать неоднозначное толкование. Если же согласие на рекламу включено в иные условия договора, использования сайта или приложения и пользователь не выражает отдельного волеизъявления именно на получение рекламы, такое «вписанное» согласие ненадлежащее. По таким обстоятельствам Московское УФАС России выдаёт предупреждения по ст. 14.8 Закона о защите конкуренции; критическую оценку такому согласию дали антимонопольный орган по делу № 077/05/18-4152/2026 и суды по делам А40-311022/2025, А40-211607/2025.

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Скидка в обмен на согласие о получении рекламы допустима Верховный Суд РФ рассмотрел дело о рекламной рассылке, согласие на которую было получено при участии пользователя в маркетинговой акции «Колесо фортуны». Для участия в акции пользователь вводил адрес электронной почты и проставлял отметку в чек-боксе о согласии на получение рекламы. Условие о рекламе было размещено на том же баннере, что и сама акция, то есть не было скрытым и вписанным. Верховный Суд РФ указал, что законодательство не запрещает предоставление согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку. Такое согласие является надлежащим, если оно соответствует законным интересам обеих сторон. Форма согласия должна исключать двусмысленность Обязанность рекламораспространителя состоит в том, чтобы форма согласия исключала неоднозначное толкование, позволяла точно зафиксировать и учесть волеизъявление получателя рекламы. В рассмотренном деле согласие было выражено активными действиями пользователя и касалось именно получения рекламы. Определение Верховного Суда РФ от 22.06.2026 № 309-ЭС26-2103. Вписанное согласие — иная ситуация Иной подход, если согласие на рекламу включается в иные условия договора, использования сайта или приложения, а пользователь не выражает отдельного волеизъявления именно на получение рекламы. По таким обстоятельствам во II квартале 2026 Московское УФАС России выдало предупреждения об устранении признаков нарушения ст. 14.8 Закона о защите конкуренции ООО «Группа компаний ПИК-Комфорт» и ООО «ПИК-Комфорт». По той же статье в апреле 2026 года Московское УФАС предупредило Wildberries: в приложении нельзя было отказаться от рекламных пуш-уведомлений, не потеряв сообщения о заказах и доставке. Подробнее — в позиции о пуш-уведомлениях маркетплейса . Критическая оценка такому согласию дана антимонопольным органом при рассмотрении дела № 077/05/18-4152/2026 и судами при рассмотрении дел А40-311022/2025, А40-211607/2025. По делу № 077/05/18-4152/2026 Комиссия Московского УФАС России 25.05.2026 признала ООО «Икорный» нарушившим часть 1 статьи 18 Федерального закона «О рекламе» (распространение 13.02.2026 рекламы по электронной почте без предварительного согласия адресата) и выдала предписание о прекращении нарушения. Источник: Обзор правоприменительной практики Московского УФАС России за II квартал 2026 года, раздел «Применение законодательства о рекламе». Обзор и предписание по делу ООО «Икорный» — во вложениях.

Иной регулятор · Судебное решение / постановление A29-16004-2025 от 31.07.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Условие договора о рекламе и неотмеченная графа «не согласен» не подтверждают согласие абонента на рекламу

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о недоказанности фактического согласия абонента на получение рекламы. Суды приняли во внимание то обстоятельство, что однозначное волеизъявление абонента на получение рекламы из текста договора не следует. Само по себе ненаправление абонентом отказа от рекламы, равно как и непроставление отметки «не согласен» о таком волеизъявлении не свидетельствуют, поскольку не предполагают совершения субъектом активных действий, направленных на уведомление конкретного рекламораспространителя о согласии на получение рекламы. В данном случае абонент не совершал активных действий, направленных на получение информации рекламного характера от Общества.

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Дело № А29-16004/2025: ПАО «МТС» против Управления ФАС по Республике Коми Как следует из материалов дела, в Управление поступило обращение Горбачева А.А., содержащие сведения о нарушении Обществом законодательства о рекламе. В отношении заявителя и общества с ограниченной ответственностью «Раппорто» возбуждено производство по делу № 011/05/18-707/2025 по признакам нарушения части 1 статьи 18, частей 1, 2.1, 3.1 статьи 28 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон № 38-ФЗ); к участию в деле в деле в качестве лица, в действиях которого содержатся признаки нарушения законодательства о рекламе, привлечено общества с ограниченной ответственностью «МТС Рекламные технологии». Обществу выдано предписание о прекращении нарушения законодательства о рекламе, заявитель обязан в десятидневный срок со дня получения предписания прекратить нарушение законодательства Российской Федерации о рекламе, а именно: распространение посредством использования подвижной радиотелефонной связи в форме СМС-сообщений на соответствующий абонентский номер реклам займов в нарушение требований части 1 статьи 18, частей 1, 2.1, 3.1 статьи 28 Закона № 38-ФЗ. Заявитель жалобы считает, что суды неверно применили нормы материального права, выводы судов не соответствуют материалам дела. Законодательство не содержит требований к форме согласия абонента на получение рекламы или требований о наличии согласия для каждого рекламодателя или рекламораспространителя. Абоненту была представлена возможность отказаться от получения рекламы путем проставления соответствующей отметки. Согласие на получение рекламы товаров (услуг) третьих лиц установлено в пункте 7.6 Условий. Судебные акты по настоящему делу нарушают единообразие судебной практики. Предписание является незаконным, поскольку относится к содержанию распространяемого материала, а не с отсутствием согласия абонента на получение рекламы. В части 1 статьи 18 Закона № 38-ФЗ определено, что распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено. Не допускается использование сетей электросвязи для распространения рекламы с применением средств выбора и (или) набора абонентского номера без участия человека (автоматического дозванивания, автоматической рассылки) (часть 2 статьи 18 Закона № 38-ФЗ). В пункте 15 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе» разъяснено, что распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. Закон № 38-ФЗ не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи, следовательно, согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя. Распространение рекламы по сетям электросвязи является одной из допустимых законом форм привлечения внимания к объекту рекламирования, формирования или поддержания интереса к нему и продвижения на рынке. При этом с учетом содержательной (технологической) специфики такой формы распространения рекламы, характеризующейся высокой степенью персонификации и обеспечивающей максимальную вероятность ознакомления адресата с обращенным к нему сообщением, законодателем предусмотрены специальные правила использования данной формы, призванные создать действенные гарантии охраны прав потенциальных получателей рекламных сообщений и оградить их от нежелательной рекламы. Реклама, исходя из заинтересованности рекламодателя в продвижении товаров, работ и услуг, расширении их потребительского рынка и использовании для этого наиболее эффективных механизмов привлечения внимания, может носить навязчивый характер, воздействовать на потребительский выбор, в том числе на его осознанность. Пункт 1 статьи 18 Закона № 38-ФЗ, подразумевая это и устанавливая требование о предварительном согласии на рекламу, основывается таким образом на первоначальной презумпции ее нежелательности для потребителя, если он не выразит волеизъявление на обратное. В силу части 1 статьи 44.1 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» рассылка по сети подвижной радиотелефонной связи также должна осуществляться при условии получения предварительного согласия абонента, выраженного посредством совершения им действий, однозначно идентифицирующих этого абонента и позволяющих достоверно установить его волеизъявление на получение рассылки. Рассылка признается осуществленной без предварительного согласия абонента, если заказчик рассылки в случае осуществления рассылки по его инициативе или оператор подвижной радиотелефонной связи в случае осуществления рассылки по инициативе оператора подвижной радиотелефонной связи не докажет, что такое согласие было получено. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о недоказанности фактического согласия абонента на получение рекламы. Суды приняли во внимание то обстоятельство, что однозначное волеизъявление абонента на получение рекламы из текста договора не следует. Само по себе ненаправление абонентом отказа от рекламы, равно как и непроставление отметки «не согласен» о таком волеизъявлении не свидетельствуют, поскольку не предполагают совершения субъектом активных действий, направленных на уведомление конкретного рекламораспространителя о согласии на получение рекламы. В данном случае абонент не совершал активных действий, направленных на получение информации рекламного характера от Общества. Таким образом, суды обоснованно указали, что спорная реклама не соответствует требованиям, установленным в части 1 статьи 18, частях 1, 2.1, 3.1 статьи 28 Закона № 38-ФЗ, и признали оспариваемое решение соответствующим действующему законодательству. Предписание, выданное Управлением Обществу, соответствует существу выявленных нарушений и направлено на их устранение, иного из текста предписания не следует. С учетом изложенного суды обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований. Суд постановил: решение Арбитражного суда Республики Коми от 17.03.2026 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 25.05.2026 по делу № А29-16004/2025 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Мобильные Телесистемы» – без удовлетворения. Приведены фабула, мотивировка и резолютивная часть. Полный текст — во вложении.

ФАС · Судебный акт от 22.06.2026

Подписка на рекламу в обмен на скидку правомерна

Решение Верховного Суда РФ поставило точку в споре с ФАС России по применению маркетинговой механики «подписка на рекламу за скидку»

Суть спора: гражданин Ф. принял участие в маркетинговой акции «Колесо фортуны на сайте Общества. Для участия в акции посетителям необходимо было ввести адрес электронной почты и проставить отметку в чек-боксе о согласии на получение от Общества рассылки информационных сообщений рекламного характера. При отсутствии согласия на рассылку участие в акции исключалось. Гражданин Ф. выполнил условия акции. После получения рекламных писем пожаловался в УФАС. Башкортостанское УФАС и суды трех инстанций указали, что включение обязательного условия о даче согласия на рекламу в рамках прохождения регистрации в маркетинговом мероприятии без возможности предварительного отказа противоречит принципу добровольности, что нарушает ч.1 ст.18 ФЗ «О рекламе» . Верховный Суд РФ отменил решения нижестоящих судов. Ключевые положения из определения : «..согласие может иметь целью как непосредственное желание ознакомиться с рекламными сообщениями, так и иные выгоды, ради которых потребитель готов изменить предполагающееся нежелание получать информацию, содержание которой до момента дачи согласия ему может быть не интересно». «Уникальность такого предложения может быть сопряжена с дополнительными правомерными условиями, обращенными к покупателю, которые представляют интерес для продавца, и требование к продавцу распространить индивидуальное предложение на лиц, отрицающих необходимость выполнения данных условий, являлось бы фактическим недопустимым требованием о принудительной продаже.». «…действующее законодательство не содержит запрета на встречное предоставление абонентом согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку, а также на корреспондирующее этому предоставление продавцом адресной скидки на товар под условием такого согласия от покупателя. Предоставленное таким образом согласие, поскольку оно соответствует законным интересам обеих сторон и обеспечивает их сбалансированность, является надлежащим.». Чтобы согласие на рассылку было признано надлежащим: согласие абонента может быть выражено в любой форме (в том числе активных действиях для подписки), достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя; согласие должно позволять точно зафиксировать и реально учесть действительное волеизъявление рекламополучателя; согласие на рекламу не должно быть зашифровано в тексте политики конфиденциальности или согласии на обработку персональных данных. Следует обратить внимание, что наличие согласия (на рекламную рассылку и на обработку персональных данных в целях продвижения товаров, работ услуг на рынке) рассматривается контрольными органами в совокупности всех действий пользователя и компании. Простое указание адреса электронной почты в форме подписки и проставление галочки с согласием может быть признано ненадлежащим, и, как следствие, отсутствующим, поскольку невозможно достоверно подтвердить волеизъявление конкретного лица, заполнившего форму. Поэтому рекомендуем дополнительно иметь доказательства волеизъявления на рекламную подписку. Например, после подписки и до направления рекламы направлять верификационное письмо.

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Следует обратить внимание, что наличие согласия (на рекламную рассылку и на обработку персональных данных в целях продвижения товаров, работ услуг на рынке) рассматривается контрольными органами в совокупности всех действий пользователя и компании. Простое указание адреса электронной почты в форме подписки и проставление галочки с согласием может быть признано ненадлежащим, и, как следствие, отсутствующим, поскольку невозможно достоверно подтвердить волеизъявление конкретного лица, заполнившего форму. Поэтому рекомендуем дополнительно иметь доказательства волеизъявления на рекламную подписку. Например, после подписки и до направления рекламы направлять верификационное письмо.

Источник
Проверить договор по этой позиции
Иной регулятор · Судебное решение / постановление 14-П от 22.06.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Законодательство не запрещает встречное предоставление согласия на рекламу в обмен на скидку и корреспондирующее предоставление продавцом адресной скидки под условием такого согласия.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Предложение товара в его рекламе, каталогах и описаниях товаров, обращенных к неопределенному кругу лиц, если оно содержит все существенные условия договора розничной купли-продажи, признается публичной офертой и влечет обязанность продавца продать товар на изложенных в предложении условиях любому, кто на него отзовется (пункт 2 статьи 437, пункта 1 статьи 494 Гражданского кодекса). Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина К.В. Матюшова», продавец не ограничен в возможности предоставления скидок за счет временного снижения уровня своего дохода, например в рекламных целях, когда вводится «программа лояльности» (для привлечения дополнительных клиентов и, как следствие, увеличения оборота, для повышения узнаваемости товарного знака, для формирования делового имиджа клиенто-ориентированного партнера и т.п.). Наряду с правилом о публичной оферте, продавец не лишен права сделать предложение о продаже товара на отличающихся от нее условиях, адресованное конкретному потребителю, в частности, предоставить скидку от цены товара, обозначенной в публичной оферте. Допустимость предложения, имеющего адресный характер, не означает, что у продавца возникает обязанность продать товар по аналогичной цене любому иному обратившемуся лицу, не выполнившему условия, носящего адресный характер. Уникальность такого предложения может быть сопряжена с дополнительными правомерными условиями, обращенными к покупателю, которые представляют интерес для продавца, и требование к продавцу распространить индивидуальное предложение на лиц, отрицающих необходимость выполнения данных условий, являлось бы фактическим недопустимым требованием о принудительной продаже. Из изложенного следует, что действующее законодательство не содержит запрета на встречное предоставление абонентом согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку, а также на корреспондирующее этому предоставление продавцом адресной скидки на товар под условием такого согласия от покупателя. Предоставленное таким образом согласие, поскольку оно соответствует законным интересам обеих сторон и обеспечивает их сбалансированность, является надлежащим

Официальная позиция / Вывод регулятора:

акционерное общество «Мэлон Фэшн Груп» (далее – АО «Мэлон Фэшн Груп», общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее – Башкортостанское УФАС России, управление) о признании недействительным решения от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Фасгиев Тимур Анатольевич. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 5 июня 2025 г., оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 сентября 2025 г. и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19 декабря 2025 г., в удовлетворении заявленных требований отказано. АО «Мэлон Фэшн Груп» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на указанные судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 2026 г. кассационная жалоба общества с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. К судебному заседанию от АО «Мэлон Фэшн Груп» поступили дополнительные пояснения, а от Башкортостанского УФАС России и Фасгиева Т.А. – отзывы на кассационную жалобу. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ). Как следует из судебных актов, решением Башкортостанского УФАС России от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024 АО «Мэлон Фэшн Груп» признано рекламораспространителем, нарушившим требования части 1 статьи 18 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) при отправлении рекламы с адреса электронной почты info@sela.ru на адрес электронной почты, принадлежащий Фасгиеву Т.А., 7 августа 2024 г. в 12:56 (время московское), 3 августа 2024 г. в 13:37 (время московское), 9 августа 2024 г. в 13.40 (время московское) без предварительного согласия указанного гражданина. Материалы дела переданы для возбуждения административного производства, предусмотренного статьей 14.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Признавая указанное решение соответствующим действующему законодательству, суды сослались на нормы, предусмотренные статьями 3, 5, частями 1 и 2 статьи 18 Закона о рекламе, пунктом 1 статьи 44.1 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи» (далее – Закон о связи), и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 2012 г. № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе» (далее – постановление Пленума № 58). Судами установлено, что Фасгиев Т.А. принял участие в маркетинговой акции «Колесо фортуны» при посещении официального сайта общества ( https://www.sela.ru ). В рамках данной акции новым или неавторизованным на сайте посетителям предлагалось разыграть скидку на продукцию общества путем «раскручивания» виртуального барабана, изображенного на всплывающем баннере. Для «раскручивания» барабана следовало ввести в специальном поле баннера адрес электронной почты и проставить отметку в чек-боксе о согласии на получение от общества рассылки информационных сообщений рекламного характера. Здесь же располагалась ссылка на политику конфиденциальности общества. При отсутствии согласия на рассылку участие в акции исключалось. Политика конфиденциальности общества, в свою очередь, предусматривала, что для прекращения направления рекламы на адрес электронной почты можно использовать кнопку «Отписаться» в полученных электронных письмах (в таком случае прекращаются коммуникации на адрес электронной почты, с которого была активирована функция отписки). Фасгиев Т.А. принял участие в акции, заполнив необходимые сведения и проставив отметку о согласии на получение рекламы, впоследствии стал получать на адрес электронной почты рекламные сообщения общества. Оценивая данные обстоятельства, суды, в частности, указали, что включение обязательного условия о даче согласия на рекламу в рамках прохождения регистрации в маркетинговом мероприятии без возможности предварительного отказа противоречит принципу добровольности. По мнению судов, возможность получения и использования скидок на товары общества не должна ставиться в зависимость от согласия потребителя на получение рекламных сообщений, так как Закон о рекламе не допускает положений о том, что реклама может быть принудительной; в настоящем случае сама по себе регистрация в акции подразумевает обязательное согласие на получение рекламы, что по смыслу законодательства о рекламе не является добросовестным; одностороннее включение в условия участия в акции согласия на получение рекламы и не предоставление свободы выбора позволяет обществу распространять рекламу среди пользователей, которые при добросовестной деятельности отказались бы от получения такой рекламы. На основании этого суды пришли к выводу, что данное Фасгиевым Т.А. согласие не было надлежащим, так как его воля была направлена на получение скидки, а не на интерес к рекламе общества. Гражданин был поставлен в безальтернативные условия, при которых не имел возможности участвовать в акции иначе как путем предоставления согласия на рассылку. Между тем судами не учтено следующее. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», основываясь на конституционных принципах, закрепленных в части 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации, устанавливает, что одним из принципов правового регулирования отношений, возникающих в сфере информации, информационных технологий и защиты информации, является принцип свободы поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом (пункт 1 статьи 3 Закона). Информация может свободно использоваться любым лицом и передаваться одним лицом другому лицу, если федеральными законами не установлены ограничения доступа к информации либо иные требования к порядку ее предоставления или распространения (часть 1 статьи 5 данного Закона). К таким законам, регулирующим порядок распространения информации, относится Закон о рекламе, исходя из того, что рекламой является информация, распространяемая любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц, и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке (пункт 1 статьи 3 Закона о рекламе). Пунктом 1 статьи 18 Закона о рекламе, содержание которого корреспондирует пункту 1 статьи 44.1 Закона о связи, установлено, что распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено. Рекламораспространитель обязан немедленно прекратить распространение рекламы в адрес лица, обратившегося к нему с таким требованием. Распространение рекламы по сетям электросвязи является одной из допустимых законом форм привлечения внимания к объекту рекламирования, формирования или поддержания интереса к нему и продвижения на рынке. При этом с учетом содержательной (технологической) специфики такой формы распространения рекламы, характеризующейся высокой степенью персонификации и обеспечивающей максимальную вероятность ознакомления адресата с обращенным к нему сообщением, законодателем предусмотрены специальные правила использования данной формы, призванные создать действенные гарантии охраны прав потенциальных получателей рекламных сообщений и оградить их от нежелательной рекламы. Реклама, исходя из заинтересованности рекламодателя в продвижении товаров, работ и услуг, расширении их потребительского рынка и использовании для этого наиболее эффективных механизмов привлечения внимания, может носить навязчивый характер, воздействовать на потребительский выбор, в том числе на его осознанность. Пункт 1 статьи 18 Закона о рекламе, подразумевая это и устанавливая требование о предварительном согласии на рекламу, основывается таким образом на первоначальной презумпции ее нежелательности для потребителя, если он не выразит волеизъявление на обратное. Опровергая эту презумпцию, потребитель может осознано заинтересоваться новой для него продукцией вследствие распространения рекламы – при ее направленности на привлечение новых покупателей, а уже знакомый ранее с продукцией рекламодателя потребитель – иметь целенаправленное желание получать от него информацию о новинках, специальных ценовых предложениях и иные сведения, поддерживающие интерес к товарам, работам и услугам. Таким образом, рассматривая требование о предварительном согласии абонента на рекламную рассылку по сетям электросвязи, предусмотренное пунктом 1 статьи 18 Закона о рекламе, следует исходить из того, что такое согласие может иметь целью как непосредственное желание ознакомиться с рекламными сообщениями, так и иные выгоды, ради которых потребитель готов изменить предполагающееся нежелание получать информацию, содержание которой до момента дачи согласия ему может быть не интересно. Иное исключало бы возможность для производителей и продавцов новых товаров, работ и услуг продвигать свою продукцию, имея в виду под этим правомерные действия по перераспределению рыночной конъюнктуры в свою пользу, и препятствовало бы развитию здоровой конкуренции. Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Предложение товара в его рекламе, каталогах и описаниях товаров, обращенных к неопределенному кругу лиц, если оно содержит все существенные условия договора розничной купли-продажи, признается публичной офертой и влечет обязанность продавца продать товар на изложенных в предложении условиях любому, кто на него отзовется (пункт 2 статьи 437, пункта 1 статьи 494 Гражданского кодекса). Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина К.В. Матюшова», продавец не ограничен в возможности предоставления скидок за счет временного снижения уровня своего дохода, например в рекламных целях, когда вводится «программа лояльности» (для привлечения дополнительных клиентов и, как следствие, увеличения оборота, для повышения узнаваемости товарного знака, для формирования делового имиджа клиенто-ориентированного партнера и т.п.). Наряду с правилом о публичной оферте, продавец не лишен права сделать предложение о продаже товара на отличающихся от нее условиях, адресованное конкретному потребителю, в частности, предоставить скидку от цены товара, обозначенной в публичной оферте. Допустимость предложения, имеющего адресный характер, не означает, что у продавца возникает обязанность продать товар по аналогичной цене любому иному обратившемуся лицу, не выполнившему условия, носящего адресный характер. Уникальность такого предложения может быть сопряжена с дополнительными правомерными условиями, обращенными к покупателю, которые представляют интерес для продавца, и требование к продавцу распространить индивидуальное предложение на лиц, отрицающих необходимость выполнения данных условий, являлось бы фактическим недопустимым требованием о принудительной продаже. Из изложенного следует, что действующее законодательство не содержит запрета на встречное предоставление абонентом согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку, а также на корреспондирующее этому предоставление продавцом адресной скидки на товар под условием такого согласия от покупателя. Предоставленное таким образом согласие, поскольку оно соответствует законным интересам обеих сторон и обеспечивает их сбалансированность, является надлежащим. Исходя из правового подхода, изложенного в пункте 15 постановления Пленума № 58, Закон о рекламе не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи, поэтому согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя, что в данном случае обществом и третьим лицом было соблюдено до направления рекламных материалов. Обязанность рекламодателя и рекламораспространителя, исходя из предписаний статьи 18 Закона о рекламе, состоит в выработке такой формы согласия, которая исключает неоднозначное истолкование, позволяет точно зафиксировать и реально учесть действительное волеизъявление рекламополучателя. В настоящем деле установлено, что Фасгиев Т.А. принял участие в акции по разыгрыванию скидки, предварительно заполнив поле для введения адреса электронной почты и проставив галочку в чек-боксе, рядом с которым содержалась надпись «Я согласен с Политикой конфиденциальности и подписываюсь на получение рекламой рассылки». Чек-бокс, надпись и сообщение о проводимой акции располагались на том же баннере, где был изображен виртуальный барабан и указывались условия розыгрыша скидки. Надпись о согласии на рекламу не была зашифрована в тексте политики конфиденциальности и согласия на обработку персональных данных, а выделялась отдельной строкой в условиях акции, что исключало искажение волеизъявления абонента на распространение в его адрес рекламы в обмен на скидку. Согласие было выражено активными действиям Фасгиева Т.А., а осведомленность о последствиях его предоставления и о том, что оно касается именно рекламной информации, очевидно следовала из содержания указанной надписи, что не оспаривается участвующими в деле лицами. Учитывая поэтапное совершение целого ряда волевых действий, согласие носило явно выраженный характер, было получено до направления обществом рекламных материалов. Суды, оценивая данное обстоятельство, посчитали согласие вынужденным, так как без проставления галочки в чек-боксе функция «раскрутки» барабана со скидками не активизировалась. Между тем, лишая Фасгиева Т.А. возможности разыграть скидку при отсутствии согласия на рекламу, общество выражало тем самым отказ от предоставления индивидуального адресного предложения о цене товара, являющегося правом продавца, при сохранении возможности в данном случае приобретения товара по цене общей безадресной оферты (без скидки). Стратегию маркетинговой акции, недвусмысленно выражающую отказ общества от заключения договора на условиях адресного снижения цены при отказе покупателя от получения рассылки рекламного характера, учитывая свободу волеизъявления участников гражданских правоотношений, нельзя расценивать как вынуждающую контрагента к совершению каких-либо действий, поскольку не установлены обстоятельства, предусмотренные статьями 178, 179 Гражданского кодекса. Обстоятельств включения в интерфейс маркетингового баннера формулировок и условий, которые бы допускали неоднозначное истолкование, позволяли бы сформировать искаженное представление о существе и последствиях совершаемых действий, антимонопольным органом в решении не приведено, а судами, напротив, установлено, что до Фасгиева Т.А. как участника акции в ясной форме была доведена информация о том, что испрашиваемое согласие предполагает в будущем получение рассылки именно рекламного характера (отказ от которой при этом может быть сделан в любой момент и без каких-либо дополнительных условий), или что у Фасгиева Т.А. сохраняется возможность приобретения товаров на общих условиях безадресной оферты при отказе от участия в маркетинговой акции. Довод Фасгиева Т.А. о том, что ему не была доведена информация об объеме и характере рекламы перед дачей согласия на ее получение, не является основанием для признания законным решения антимонопольного органа, поскольку основанием для его вынесения явилась только оценка соотношения распространения рекламы с критерием добровольности согласия на ее получение. Ссылка Фасгиева Т.А. на судебное присуждение ему компенсации морального вреда в других делах за ненадлежащее, по его мнению, распространение рекламы не является основанием для признания правомерным оспариваемого решения антимонопольного органа, поскольку в рамках настоящего дела оценивается законность акта государственного органа по изложенным в нем основаниям, отличным от обстоятельств, положенных в основу требования о взыскании убытков по другим судебным делам. В связи с этим полученное от Фасгиева Т.А. согласие отвечало критериям статьи 18 Закона о рекламе, а законных оснований для вывода о наличии в действиях общества нарушения требований данной статьи у Башкортостанского УФАС России и судов не имелось. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что состоявшиеся по делу судебные акты судов трех инстанций подлежат отмене согласно части 1 статьи 291.11, пункту 5 части 1 статьи 291.14 АПК РФ, как принятые при существенном нарушении норм права, с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований общества, поскольку оспариваемое решение не соответствует законодательству о рекламе и гражданскому законодательству в истолковании, приведенном в настоящем определении. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила: решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 5 июня 2025 г., постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19 декабря 2025 г. по делу № А07-5689/2025 отменить. Заявление акционерного общества «Мэлон Фэшн Груп» удовлетворить. Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024. Председательствующий судья А.А. Якимов Судьи М.К. Антонова, И.Л. Грачева

Иной регулятор · Судебное решение / постановление 002/05/18-2041/2024 от 22.06.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Критерий «вынужденности» согласия

Стратегию маркетинговой акции, недвусмысленно выражающую отказ общества от заключения договора на условиях адресного снижения цены при отказе покупателя от получения рассылки рекламного характера, учитывая свободу волеизъявления участников гражданских правоотношений, нельзя расценивать как вынуждающую контрагента к совершению каких-либо действий, поскольку не установлены обстоятельства, предусмотренные статьями 178, 179 Гражданского кодекса

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Акционерное общество «Мэлон Фэшн Груп» (далее – АО «Мэлон Фэшн Груп», общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее – Башкортостанское УФАС России, управление) о признании недействительным решения от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Фасгиев Тимур Анатольевич. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 5 июня 2025 г., оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 сентября 2025 г. и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19 декабря 2025 г., в удовлетворении заявленных требований отказано. АО «Мэлон Фэшн Груп» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на указанные судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 2026 г. кассационная жалоба общества с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. К судебному заседанию от АО «Мэлон Фэшн Груп» поступили дополнительные пояснения, а от Башкортостанского УФАС России и Фасгиева Т.А. – отзывы на кассационную жалобу. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ). Как следует из судебных актов, решением Башкортостанского УФАС России от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024 АО «Мэлон Фэшн Груп» признано рекламораспространителем, нарушившим требования части 1 статьи 18 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) при отправлении рекламы с адреса электронной почты info@sela.ru на адрес электронной почты, принадлежащий Фасгиеву Т.А., 7 августа 2024 г. в 12:56 (время московское), 3 августа 2024 г. в 13:37 (время московское), 9 августа 2024 г. в 13.40 (время московское) без предварительного согласия указанного гражданина. Материалы дела переданы для возбуждения административного производства, предусмотренного статьей 14.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Признавая указанное решение соответствующим действующему законодательству, суды сослались на нормы, предусмотренные статьями 3, 5, частями 1 и 2 статьи 18 Закона о рекламе, пунктом 1 статьи 44.1 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи» (далее – Закон о связи), и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 2012 г. № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе» (далее – постановление Пленума № 58). Судами установлено, что Фасгиев Т.А. принял участие в маркетинговой акции «Колесо фортуны» при посещении официального сайта общества ( https://www.sela.ru ). В рамках данной акции новым или неавторизованным на сайте посетителям предлагалось разыграть скидку на продукцию общества путем «раскручивания» виртуального барабана, изображенного на всплывающем баннере. Для «раскручивания» барабана следовало ввести в специальном поле баннера адрес электронной почты и проставить отметку в чек-боксе о согласии на получение от общества рассылки информационных сообщений рекламного характера. Здесь же располагалась ссылка на политику конфиденциальности общества. При отсутствии согласия на рассылку участие в акции исключалось. Политика конфиденциальности общества, в свою очередь, предусматривала, что для прекращения направления рекламы на адрес электронной почты можно использовать кнопку «Отписаться» в полученных электронных письмах (в таком случае прекращаются коммуникации на адрес электронной почты, с которого была активирована функция отписки). Фасгиев Т.А. принял участие в акции, заполнив необходимые сведения и проставив отметку о согласии на получение рекламы, впоследствии стал получать на адрес электронной почты рекламные сообщения общества. Оценивая данные обстоятельства, суды, в частности, указали, что включение обязательного условия о даче согласия на рекламу в рамках прохождения регистрации в маркетинговом мероприятии без возможности предварительного отказа противоречит принципу добровольности. По мнению судов, возможность получения и использования скидок на товары общества не должна ставиться в зависимость от согласия потребителя на получение рекламных сообщений, так как Закон о рекламе не допускает положений о том, что реклама может быть принудительной; в настоящем случае сама по себе регистрация в акции подразумевает обязательное согласие на получение рекламы, что по смыслу законодательства о рекламе не является добросовестным; одностороннее включение в условия участия в акции согласия на получение рекламы и не предоставление свободы выбора позволяет обществу распространять рекламу среди пользователей, которые при добросовестной деятельности отказались бы от получения такой рекламы. На основании этого суды пришли к выводу, что данное Фасгиевым Т.А. согласие не было надлежащим, так как его воля была направлена на получение скидки, а не на интерес к рекламе общества. Гражданин был поставлен в безальтернативные условия, при которых не имел возможности участвовать в акции иначе как путем предоставления согласия на рассылку. Между тем судами не учтено следующее. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», основываясь на конституционных принципах, закрепленных в части 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации, устанавливает, что одним из принципов правового регулирования отношений, возникающих в сфере информации, информационных технологий и защиты информации, является принцип свободы поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом (пункт 1 статьи 3 Закона). Информация может свободно использоваться любым лицом и передаваться одним лицом другому лицу, если федеральными законами не установлены ограничения доступа к информации либо иные требования к порядку ее предоставления или распространения (часть 1 статьи 5 данного Закона). К таким законам, регулирующим порядок распространения информации, относится Закон о рекламе, исходя из того, что рекламой является информация, распространяемая любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц, и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке (пункт 1 статьи 3 Закона о рекламе). Пунктом 1 статьи 18 Закона о рекламе, содержание которого корреспондирует пункту 1 статьи 44.1 Закона о связи, установлено, что распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено. Рекламораспространитель обязан немедленно прекратить распространение рекламы в адрес лица, обратившегося к нему с таким требованием. Распространение рекламы по сетям электросвязи является одной из допустимых законом форм привлечения внимания к объекту рекламирования, формирования или поддержания интереса к нему и продвижения на рынке. При этом с учетом содержательной (технологической) специфики такой формы распространения рекламы, характеризующейся высокой степенью персонификации и обеспечивающей максимальную вероятность ознакомления адресата с обращенным к нему сообщением, законодателем предусмотрены специальные правила использования данной формы, призванные создать действенные гарантии охраны прав потенциальных получателей рекламных сообщений и оградить их от нежелательной рекламы. Реклама, исходя из заинтересованности рекламодателя в продвижении товаров, работ и услуг, расширении их потребительского рынка и использовании для этого наиболее эффективных механизмов привлечения внимания, может носить навязчивый характер, воздействовать на потребительский выбор, в том числе на его осознанность. Пункт 1 статьи 18 Закона о рекламе, подразумевая это и устанавливая требование о предварительном согласии на рекламу, основывается таким образом на первоначальной презумпции ее нежелательности для потребителя, если он не выразит волеизъявление на обратное. Опровергая эту презумпцию, потребитель может осознано заинтересоваться новой для него продукцией вследствие распространения рекламы – при ее направленности на привлечение новых покупателей, а уже знакомый ранее с продукцией рекламодателя потребитель – иметь целенаправленное желание получать от него информацию о новинках, специальных ценовых предложениях и иные сведения, поддерживающие интерес к товарам, работам и услугам. Таким образом, рассматривая требование о предварительном согласии абонента на рекламную рассылку по сетям электросвязи, предусмотренное пунктом 1 статьи 18 Закона о рекламе, следует исходить из того, что такое согласие может иметь целью как непосредственное желание ознакомиться с рекламными сообщениями, так и иные выгоды, ради которых потребитель готов изменить предполагающееся нежелание получать информацию, содержание которой до момента дачи согласия ему может быть не интересно. Иное исключало бы возможность для производителей и продавцов новых товаров, работ и услуг продвигать свою продукцию, имея в виду под этим правомерные действия по перераспределению рыночной конъюнктуры в свою пользу, и препятствовало бы развитию здоровой конкуренции. Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Предложение товара в его рекламе, каталогах и описаниях товаров, обращенных к неопределенному кругу лиц, если оно содержит все существенные условия договора розничной купли-продажи, признается публичной офертой и влечет обязанность продавца продать товар на изложенных в предложении условиях любому, кто на него отзовется (пункт 2 статьи 437, пункта 1 статьи 494 Гражданского кодекса). Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина К.В. Матюшова», продавец не ограничен в возможности предоставления скидок за счет временного снижения уровня своего дохода, например в рекламных целях, когда вводится «программа лояльности» (для привлечения дополнительных клиентов и, как следствие, увеличения оборота, для повышения узнаваемости товарного знака, для формирования делового имиджа клиенто-ориентированного партнера и т.п.). Наряду с правилом о публичной оферте, продавец не лишен права сделать предложение о продаже товара на отличающихся от нее условиях, адресованное конкретному потребителю, в частности, предоставить скидку от цены товара, обозначенной в публичной оферте. Допустимость предложения, имеющего адресный характер, не означает, что у продавца возникает обязанность продать товар по аналогичной цене любому иному обратившемуся лицу, не выполнившему условия, носящего адресный характер. Уникальность такого предложения может быть сопряжена с дополнительными правомерными условиями, обращенными к покупателю, которые представляют интерес для продавца, и требование к продавцу распространить индивидуальное предложение на лиц, отрицающих необходимость выполнения данных условий, являлось бы фактическим недопустимым требованием о принудительной продаже. Из изложенного следует, что действующее законодательство не содержит запрета на встречное предоставление абонентом согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку, а также на корреспондирующее этому предоставление продавцом адресной скидки на товар под условием такого согласия от покупателя. Предоставленное таким образом согласие, поскольку оно соответствует законным интересам обеих сторон и обеспечивает их сбалансированность, является надлежащим. Исходя из правового подхода, изложенного в пункте 15 постановления Пленума № 58, Закон о рекламе не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи, поэтому согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя, что в данном случае обществом и третьим лицом было соблюдено до направления рекламных материалов. Обязанность рекламодателя и рекламораспространителя, исходя из предписаний статьи 18 Закона о рекламе, состоит в выработке такой формы согласия, которая исключает неоднозначное истолкование, позволяет точно зафиксировать и реально учесть действительное волеизъявление рекламополучателя. В настоящем деле установлено, что Фасгиев Т.А. принял участие в акции по разыгрыванию скидки, предварительно заполнив поле для введения адреса электронной почты и проставив галочку в чек-боксе, рядом с которым содержалась надпись «Я согласен с Политикой конфиденциальности и подписываюсь на получение рекламой рассылки». Чек-бокс, надпись и сообщение о проводимой акции располагались на том же баннере, где был изображен виртуальный барабан и указывались условия розыгрыша скидки. Надпись о согласии на рекламу не была зашифрована в тексте политики конфиденциальности и согласия на обработку персональных данных, а выделялась отдельной строкой в условиях акции, что исключало искажение волеизъявления абонента на распространение в его адрес рекламы в обмен на скидку. Согласие было выражено активными действиям Фасгиева Т.А., а осведомленность о последствиях его предоставления и о том, что оно касается именно рекламной информации, очевидно следовала из содержания указанной надписи, что не оспаривается участвующими в деле лицами. Учитывая поэтапное совершение целого ряда волевых действий, согласие носило явно выраженный характер, было получено до направления обществом рекламных материалов. Суды, оценивая данное обстоятельство, посчитали согласие вынужденным, так как без проставления галочки в чек-боксе функция «раскрутки» барабана со скидками не активизировалась. Между тем, лишая Фасгиева Т.А. возможности разыграть скидку при отсутствии согласия на рекламу, общество выражало тем самым отказ от предоставления индивидуального адресного предложения о цене товара, являющегося правом продавца, при сохранении возможности в данном случае приобретения товара по цене общей безадресной оферты (без скидки). Стратегию маркетинговой акции, недвусмысленно выражающую отказ общества от заключения договора на условиях адресного снижения цены при отказе покупателя от получения рассылки рекламного характера, учитывая свободу волеизъявления участников гражданских правоотношений, нельзя расценивать как вынуждающую контрагента к совершению каких-либо действий, поскольку не установлены обстоятельства, предусмотренные статьями 178, 179 Гражданского кодекса. Обстоятельств включения в интерфейс маркетингового баннера формулировок и условий, которые бы допускали неоднозначное истолкование, позволяли бы сформировать искаженное представление о существе и последствиях совершаемых действий, антимонопольным органом в решении не приведено, а судами, напротив, установлено, что до Фасгиева Т.А. как участника акции в ясной форме была доведена информация о том, что испрашиваемое согласие предполагает в будущем получение рассылки именно рекламного характера (отказ от которой при этом может быть сделан в любой момент и без каких-либо дополнительных условий), или что у Фасгиева Т.А. сохраняется возможность приобретения товаров на общих условиях безадресной оферты при отказе от участия в маркетинговой акции. Довод Фасгиева Т.А. о том, что ему не была доведена информация об объеме и характере рекламы перед дачей согласия на ее получение, не является основанием для признания законным решения антимонопольного органа, поскольку основанием для его вынесения явилась только оценка соотношения распространения рекламы с критерием добровольности согласия на ее получение. Ссылка Фасгиева Т.А. на судебное присуждение ему компенсации морального вреда в других делах за ненадлежащее, по его мнению, распространение рекламы не является основанием для признания правомерным оспариваемого решения антимонопольного органа, поскольку в рамках настоящего дела оценивается законность акта государственного органа по изложенным в нем основаниям, отличным от обстоятельств, положенных в основу требования о взыскании убытков по другим судебным делам. В связи с этим полученное от Фасгиева Т.А. согласие отвечало критериям статьи 18 Закона о рекламе, а законных оснований для вывода о наличии в действиях общества нарушения требований данной статьи у Башкортостанского УФАС России и судов не имелось. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что состоявшиеся по делу судебные акты судов трех инстанций подлежат отмене согласно части 1 статьи 291.11, пункту 5 части 1 статьи 291.14 АПК РФ, как принятые при существенном нарушении норм права, с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований общества, поскольку оспариваемое решение не соответствует законодательству о рекламе и гражданскому законодательству в истолковании, приведенном в настоящем определении. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила: решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 5 июня 2025 г., постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19 декабря 2025 г. по делу № А07-5689/2025 отменить. Заявление акционерного общества «Мэлон Фэшн Груп» удовлетворить. Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024. Председательствующий судья А.А. Якимов Судьи М.К. Антонова, И.Л. Грачева

ФАС · IP-мнение В от 04.06.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Разъяснение о правовых вопросах, связанных с механикой «подписка на рекламу в обмен на скидку» и злоупотреблением правом при подаче жалоб на рекламу

Верховный Суд Российской Федерации передал на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам жалобу по делу о признании незаконной механики «подписка на рекламу в обмен на скидку». Ранее Башкортостанское УФАС, а затем суды трех инстанций признали указанную механику нарушающей законодательство о рекламе, посчитав, что она навязывает потребителю согласие на получение рекламы. В рамках дела также поставлен вопрос о возможности прекращения производства по делу о нарушении рекламного законодательства в случае установления факта злоупотребления правом со стороны заявителя (серийные жалобы с целью получения дохода)

Официальная позиция / Вывод регулятора:
  • Введение
  • В практике применения законодательства о рекламе нередки случаи, когда добросовестные хозяйствующие субъекты сталкиваются с так называемым рекламным троллингом – массовыми жалобами, подаваемыми не для защиты нарушенных прав, а с целью получения дохода. Один из таких споров, получивший широкую известность, связан с механикой «подписка на рекламу в обмен на скидку» и рассматривался в отношении компании «Мэлон Фэшн Груп». Настоящее разъяснение подготовлено на основе анализа определений и решений по указанному делу.
  • Обстоятельства дела
  • В Башкортостанское управление Федеральной антимонопольной службы (далее – УФАС) поступила жалоба гражданина на механику предоставления скидки, предложенную компанией. Условием получения скидки являлось согласие потребителя на подписку на рекламные сообщения. УФАС признало указанную механику незаконной, указав на наличие принудительного согласия на получение рекламы. Впоследствии решение антимонопольного органа было поддержано судами трех инстанций. Доводы компании о злоупотреблении правом со стороны заявителя (серийный характер жалоб, направленность на получение дохода, а не на защиту прав) не были приняты во внимание.
  • Передача жалобы в Верховный Суд Российской Федерации
  • Верховный Суд Российской Федерации передал жалобу компании «Мэлон Фэшн Груп» на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам (ссылка). Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии существенных правовых вопросов, требующих разрешения на высшем судебном уровне.
  • Ключевые правовые вопросы, подлежащие рассмотрению
  • В рамках рассмотрения дела Верховным Судом Российской Федерации могут быть сформированы позиции по следующим вопросам.
  • 4.1. О возможности прекращения дела о нарушении рекламного законодательства в связи со злоупотреблением правом жалобщика
  • Законодательство о рекламе является публично-правовым, однако это не исключает применения общих принципов гражданского права, включая принцип добросовестности. В случае, если антимонопольный орган установит, что жалоба подана не с целью защиты нарушенных прав, а с намерением получить доход (в том числе через механизм последующего взыскания расходов или иных выплат), возникает вопрос о возможности прекращения производства по делу в связи со злоупотреблением правом. В настоящее время правоприменительная практика по данному вопросу не единообразна, а антимонопольные органы, как правило, не исследуют мотивы заявителей, ограничиваясь формальным наличием жалобы.
  • 4.2. О допустимости механики «подписка на рекламу в обмен на скидку»
  • Второй значимый вопрос касается самой механики: является ли предложение скидки при условии согласия на получение рекламных сообщений нарушением законодательства о рекламе. Сторонники допустимости указывают, что:
  • подписка является единственным условием получения скидки, а не дополнительным обременением;
  • потребитель вправе отказаться от участия в такой акции, и отказ не лишает его возможности приобрести товар по обычной цене;
  • добросовестный потребитель, не желающий получать рекламу, может не подписываться.
  • На Петербургском правовом саммите, состоявшемся в мае 2026 года, с участием представителей Главного радиочастотного центра Роскомнадзора и Федеральной антимонопольной службы, участники пришли к выводу, что в указанной практике отсутствуют признаки нарушения законодательства о рекламе.
  • Заключительные положения
  • Рассмотрение жалобы Верховным Судом Российской Федерации имеет значение не только для компании «Мэлон Фэшн Груп», но и для всей рекламной отрасли, поскольку позволяет выработать единый подход к квалификации механики «подписка в обмен на скидку» и к оценке злоупотребления правом со стороны серийных жалобщиков. До вынесения соответствующего определения рекомендуется проявлять осмотрительность при использовании подобных механик, а также документировать обстоятельства, указывающие на недобросовестность заявителей.
  • Настоящий материал носит информационно-аналитический характер и не является нормативным правовым актом.
ФАС · Иное 070/05/18-1379/2025 от 28.05.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Лог-файл, не позволяющий идентифицировать абонента, не доказывает согласие на рекламу

В приложенных к пояснениям от <...> лог-файле и электронном согласии на обработку персональных данных не доказано, что согласие подтвердил именно <...>, что не позволяет подтвердить его чёткое волеизъявление. Данного лог-файла недостаточно для однозначной идентификации пользователя. Верификационный звонок являлся обязательной частью процедуры подтверждения согласия, предусмотренной самим <...> для сайта <...>. Непрохождение верификации в результате «технического сбоя» (доказательства которого <...> не представило) означает, что установленная процедура не была соблюдена, а согласие, если и было выражено, — не подтверждено надлежащим образом. При этом риск неблагоприятных последствий, связанных с невозможностью подтвердить получение согласия абонента, возлагается на рекламораспространителя.

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Решение Томского УФАС России по делу № 070/05/18-1379/2025 (изготовлено в полном объеме 28.05.2026) Идентификация и подтверждение волеизъявления на получение рекламы была проведена посредством отправления кода путём направления звонка на номер абонента <...>., а абонент ввел 4 цифры звонка. Ранее Обществом предоставлено достоверное согласие абонента на получение рекламно-информационных сообщений. 18.12.2025 в 12:16 абонентский номер внесен <...> в черный список. К пояснениям также были приложены заверенное <...> электронное согласие субъекта на получение рассылки рекламно-информационных материалов, заверенный <...> лог-файл. На заседании Комиссии 03.02.2026 было принято решение отложить заседание на 26.02.2026, в связи с необходимостью привлечения <...> к участию в деле в качестве лица, в действиях которого содержатся признаки нарушений законодательства о рекламе. 12.02.2026 г. от <...> поступили дополнительные пояснения (вх. № 878-ГУ/26 от 12.02.2026), в которых он указывает, что по детализации услуг видно, что 3 декабря 2025 года у <...> не было ни одного принятого телефонного входящего звонка, а также смс от <...>, или от иной организации с кодом доступа для подтверждения своих действий. Также <...>. в пояснениях указывает, что звонил 04.12.2025 в 19:25 местного времени на горячую линию оператора <...>, который указан в детализации услуг, просил помочь в прекращении спама смс, на что оператор заверила, что она совершила определенные действия и что спам прекратится. Однако ничего не прекратилось, со следующего дня <...> стали приходить спам автоматические массовые вызовы. В приложенных к пояснениям от <...> лог-файле и электронном согласии на обработку персональных данных не доказано, что согласие подтвердил именно <...>, что не позволяет подтвердить его чёткое волеизъявление. Данного лог-файла недостаточно для однозначной идентификации пользователя. Также в пояснениях к делу <...> подтвердил факт того, что абонентский номер заявителя не прошел необходимую верификацию пользователя на сайте <...>, которая подтверждает согласие на получение рекламно-информационных материалов, в связи с техническим сбоем. Данное обстоятельство ничем не подтверждено. У <...> какие-либо подтверждающие документы и сведения отсутствовали. Согласно ч. 1 ст. 44.1 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» рассылка по сети подвижной радиотелефонной связи должна осуществляться при условии получения предварительного согласия абонента, выраженного посредством совершения им действий, однозначно идентифицирующих этого абонента и позволяющих достоверно установить его волеизъявление на получение рассылки. Рассылка признается осуществленной без предварительного согласия абонента, если заказчик рассылки в случае осуществления рассылки по его инициативе или оператор подвижной радиотелефонной связи в случае осуществления рассылки по инициативе оператора подвижной радиотелефонной связи не докажет, что такое согласие было получено. Верификационный звонок являлся обязательной частью процедуры подтверждения согласия, предусмотренной самим <...> для сайта <...>. Непрохождение верификации в результате «технического сбоя» (доказательства которого <...> не представило) означает, что установленная процедура не была соблюдена, а согласие, если и было выражено, — не подтверждено надлежащим образом. Таким образом, у <...> не возникло права на направление рекламных сообщений данному абоненту ни с точки зрения Закона о рекламе, ни с точки зрения Закона о связи. Представленные в материалы дела согласия не позволяют однозначно идентифицировать лицо, которое заполнило заявки и сообщило абонентский номер заявителя, а равно не представляется возможным сделать вывод о том, что именно владелец абонентского номер телефона <...> при посещении сайта <...> выразил своё согласие на обработку персональных данных и получение рекламных сообщений. При этом достоверно подтверждается только согласие на получение рекламных сообщений от <...>, в том числе реклама иных лиц, направленная только<...>. Следовательно, рассылка смс-сообщений абоненту телефонного номера <...> произведена <...> при отсутствии выраженного надлежащего согласия данного абонента именно на получение рекламы, в том числе от конкретного рекламораспространителя. Кроме того, заявитель неоднократно указывал в письменных пояснениях, что своего согласия на получение рекламной информации от указанных абонентов буквенных идентификаторов: <...> не давал. Следовательно, названный заказчик рассылки, прежде чем осуществлять рекламную рассылку абоненту связи должен удостовериться, что такой абонент выразил свое предварительное согласие на ее получение. При этом риск неблагоприятных последствий, связанных с невозможностью подтвердить получение согласия абонента, возлагается на рекламораспространителя. Поскольку <...> не представило надлежащих доказательств прохождения процедуры верификации пользователя, не подтвердило факт совершения действий непосредственно владельцем абонентского номера <...> и не представило объективных доказательств технического сбоя, Комиссия приходит к выводу о недоказанности факта получения предварительного согласия абонента на получение рекламы. Следовательно, спорные рекламные сообщения должны рассматриваться как распространённые без предварительного согласия абонента, что образует нарушение части 1 статьи 18 Закона о рекламе. Комиссия решила: признать рекламу, распространённую обществом с ограниченной ответственностью <...> 04.12.2025 в 21:48; 04.12.2025 в 23:00; 04.12.2025 в 23:37; 06.12.2025 в 10:35; 06.12.2025 в 10:34; 06.12.2025 в 21:05 (по томскому времени) ненадлежащей, нарушающей требования части 1 статьи 18, частей 1, 3.1, 13 статьи 28 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе». Приведены фабула, мотивировка и резолютивная часть. Полный текст — во вложении.

Иной регулятор · Судебное решение / постановление A40-311022-2025 от 20.04.2026
ст. 14.3 КоАП РФ (нарушение законодательства о рекламе до 500 000 руб.)

Согласие на рекламу в составе обязательного согласия на обработку ПД ненадлежащее

Согласие абонента на получение от конкретного лица информации справочного характера, например, о прогнозе погоды, курсах обмена валют, не может быть истолковано как согласие на получение от этого лица рекламы. Согласие адресата должно быть получено на распространение именно рекламы, а обязанность доказывать наличие такого согласия возложена на рекламораспространителя. Согласие на рекламу, полученное при подписании согласия на обработку персональных данных, не может признаваться надлежащим. Согласие на обработку персональных данных подписывается обязательно при оформлении дисконтной карты. Соответственно возможности отказаться от подписания данного соглашения, содержащем, в том числе, согласие на получение рекламных рассылок, у пользователей нет. Включение обязательного условия о даче согласия при заключении договора на оказание каких-либо услуг противоречит принципу добровольности, на котором строятся гражданские правоотношения.

Официальная позиция / Вывод регулятора:

Дело № А40-311022/2025: ООО «Никамед» против Московского УФАС России Как следует из материалов дела и установлено судом, решением Московского управления Федеральной антимонопольной службы России от 13.08.2025 по делу № 077/05/18-6186/2025, ПАО «Вымпелком», ООО «Раппорто» и ООО «Никамед» признаны нарушившими часть 1 статьи 18 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе». Основанием послужила жалоба физического лица о получении 13.03.2025 в 15:45 СМС-сообщения: «Скидка 25 % на компрессионный трикотаж до 27.03! L2k3C orteka.ru/In/Fq2». Московским УФАС России сделан вывод об отсутствии согласия получателя на получение рекламы. Не согласившись с указанным решением, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о его оспаривании. Довод заявителя о получении согласия абонента на рассылку рекламных сообщений не соответствует фактическим обстоятельствам дела и опровергается имеющимися в деле доказательствами. Как следует из представленных Обществом сведений, согласие было получено от клиента Общества, при оформлении 14.05.2017 дисконтной карты и заполнения анкеты, содержащей следующий текст согласия: «Своей подписью я даю согласие ООО «НИКАМЕД» (127015, г. Москва, Бумажный проезд, д. 14, стр. 2) и его партнерами своих персональных данных, указанных в анкете и приложенных документах, в том числе для целей проведения маркетинговых акций, рекламных рассылок и иных информационных уведомлений ... Настоящее согласие действует бессрочно». В соответствии с частью 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено. Рекламораспространитель обязан немедленно прекратить распространение рекламы в адрес лица, обратившегося к нему с таким требованием. В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе», согласие абонента должно быть выражено в форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя. Вместе с тем согласие абонента на получение от конкретного лица информации справочного характера, например, о прогнозе погоды, курсах обмена валют, не может быть истолковано как согласие на получение от этого лица рекламы. Буквальное толкование указанных положений позволяет сделать вывод о том, что согласие адресата должно быть получено на распространение именно рекламы, а обязанность доказывать наличие такого согласия возложена на рекламораспространителя. При этом, в настоящем деле антимонопольным органом не установлено получение надлежащего согласия абонента на рекламу от конкретного рекламораспространителя. В данном же случае заявитель утверждает, что получил согласие абонента при подписании им согласия на обработку персональных данных. Однако, такое согласие не может признаваться надлежащим. Согласие на обработку персональных данных подписывается обязательно при оформлении дисконтной карты. Соответственно возможности отказаться от подписания данного соглашения, содержащем, в том числе, согласие на получение рекламных рассылок, у пользователей нет. Положения законодательства о рекламе относительно обязанности распространителя предварительно получить согласие абонента на распространение ему рекламных материалов, в первую очередь, направлены на защиту абонентов от получения нежелательной рекламы. Включение обязательного условия о даче согласия при заключении договора на оказание каких-либо услуг противоречит принципу добровольности, на котором строятся гражданские правоотношения. В соответствии с ч. 1 ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. Указание заявителя на Федеральный закон от 24 июня 2025 № 156-ФЗ «О создании многофункционального сервиса обмена информацией и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» несостоятельно. Данным законом внесены изменения в Федеральный закон от 27 июля 2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» путем дополнения ч. 1 ст. 9 новым четвертым предложением следующего содержания: «Согласие на обработку персональных данных должно быть оформлено отдельно от иных информации и (или) документов, которые подтверждает и (или) подписывает субъект персональных данных». Однако, требования к надлежащему согласию на распространение рекламы были сформированы судебной и административной практиков намного ранее вступления в силу данного нормативного акта. Более того, в соответствии с позицией антимонопольного органа согласие на распространение рекламных сообщений не должно считаться надлежащим, в случая, когда оно вписано не только в согласие на обработку персональных данных, но и в иных формах и документах, где пользователю (клиенту) не предоставляется право иного выбора, кроме как согласиться на распространение рекламы в целях получения необходимой ему иной услуги. В целях защиты прав и законных интересов абонента, при получении такого согласия абоненту должна быть предоставлена возможность изначально отказаться от получения рекламных рассылок, а сама форма согласия должна быть прямой и недвусмысленно выражающей соответствующее согласие (абонент прямо выражает согласие на получение рекламы), а не опосредованной и обусловленной ознакомлением с правилами оказания (предоставления) услуг. По этим же, причинами не может считаться получением согласия абонента на распространение рекламы его участие в программе лояльности. Поскольку при согласии с условиями программы лояльности также отсутствует возможность отказаться от получения рекламы. Закон о рекламе не позволяет считать надлежащим согласием такое согласие, когда потребитель был вынужден дать его, чтобы воспользоваться какой-либо услугой. Подобное навязывание клиенту услуг, прямо не связанных с основным предметом договора, не может рассматриваться в качестве надлежащего согласия абонента на получение рекламной информации. Следует отметить, что предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия абонента в любой форме не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права абонентов на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы. Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать абоненту возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности. Проверив на соответствие требованиям действующего законодательства, в удовлетворении заявленных требований, - отказать. Приведены фабула, мотивировка и резолютивная часть. Полный текст — во вложении.

Страница 1 из 3 Вперёд →
AI-аудит договоров

Автоматическая проверка договоров на соответствие позициям РКН и судов

Загрузите текст или проект договора в формате DOCX/PDF — платформа мгновенно сопоставит пункты договора с 500+ официальными актами регуляторов и судов, выявит скрытые риски и сгенерирует протокол разногласий с эталонными оговорками.

Проверить свой договор